Центральный банк: простота хуже воровства

rouble

О ПУБЛИКАЦИИ: 24 ноября в Совете Федерации на парламентских слушаниях «О мерах по предупреждению негативных вызовов национальной экономике и о первоочередных задачах экономического развития в современных условиях» подвергли разгромной критике экономическую политику правительства Медведева и Банка России.

Советник президента РФ Сергей Глазьев выступил с речью, в которой заявил, что кризис, в котором оказалась Россия, рукотворный и значительная вина в этом на финансовых властях, в частности на Центробанке, который отрезает финансовый сектор от производственного, загоняя страну в кризис: «2014 год, по нашим замыслам, которые мы обсуждали несколько лет назад, должен был бы стать переломным. Мы должны были перейти на инновационный путь развития, развернуть структурную перестройку экономики. Этот год ключевой для выполнения «майских указов» 2012 года, которыми были поставлены задачи макроэкономической политики. К сожалению, приходится констатировать, что эти задачи не только не выполнены. Стагфляция, которая развернулась в нашей экономике, во многом связана с неадекватной, с моей точки зрения, макроэкономической политикой».

Глазьева поддержали и другие выступающие, в том числе тюменский губернатор Владимир Якушев, экономист Виктор Ивантер, но самыми удивительными оказались высказывания руководителя Совфеда Валентины Матвиенко, которая обрушилась с очень жесткой критикой на правительство, которое, по ее словам, испытывает «дефицит воли».

Приводим новую статью Глазьева С.Ю. с анализом последних решений ЦБ РФ.

ЗАЧЕМ ЦЕНТРАЛЬНЫЙ БАНК ПОВЫСИЛ ПРОЦЕНТНУЮ СТАВКУ И ОТПУСТИЛ РУБЛЬ?

Очередное повышение ключевой ставки процента по кредитам, эмитируемым Банком России в целях рефинансирования коммерческих банков сделало кредит окончательно недоступным для большинства предприятий реального сектора экономики. При средней рентабельности обрабатывающей промышленности в 7,5-8% кредит, выдаваемый по ставкам 10% и выше, не может использоваться большинством предприятий ни для инвестиций, ни для пополнения оборотного капитала. За исключением ряда отраслей нефтегазового и химико-металлургического сектора, реальная экономика этим решением отрезается от кредитных ресурсов, эмитируемых государством.

До этого вследствие бума потребительского кредитования, загнавшего в 10-триллионную долговую яму миллионы граждан, реальная экономика лишилась сбережений населения, которое превратилось в нетто-должника. В дополнение к этому Правительство изъяло из нее пенсионные накопления. Санкции стран НАТО лишают экономику основной части внешнего кредита. Для финансирования оборотных средств и инвестиций большинству предприятий остаются только собственные средства, которых явно не хватает для обеспечения не только расширенного, но и простого воспроизводства. Объем прибыли предприятий в этом году составит (с учетом падения цен на экспортные товары) не более 10% ВВП при необходимой норме инвестиций 25-30% ВВП. Нет ничего удивительного в том, что вследствие такого рода решений на фоне оживления экономики почти во всех странах мира в этом году, российская испытывает неожиданный спад инвестиций и производства.

Согласно объяснению самого ЦБ, решение о повышении процентной ставки было им принято ввиду внешних обстоятельств: «В сентябре-октябре внешние условия существенно изменились: цены на нефть значительно снизились, при этом произошло ужесточение санкций, введенных отдельными странами, в отношении ряда крупных российских компаний. В этих условиях происходило ослабление рубля, что наряду с введенными в августе ограничениями на импорт отдельных продовольственных товаров привело к дальнейшему ускорению роста потребительских цен» (О ключевой ставке Банка России, 31 октября 2014).

В обоснование предыдущего решения о повышении процентной ставки, ЦБ утверждал, что «возросли инфляционные риски, связанные, в том числе, с усилением геополитической напряженности и ее возможным влиянием на динамику курса национальной валюты, а также обсуждаемыми изменениями в налоговой и тарифной политике» (О ключевой ставке Банка России, 25 июля 2014).

Еще ранее решение о повышении процентной ставки ЦБ объяснял «более сильным, чем ожидалось, влиянием курсовой динамики на потребительские цены, ростом инфляционных ожиданий, а также неблагоприятной конъюнктурой рынков отдельных товаров» (О ключевой ставке Банка России, 25 апреля 2014).

Эта аргументация не выдерживает критики.

Любой предприниматель, имеющий дело с реальной экономикой, а не с утопическими моделями рыночного равновесия скажет, что повышение процентной ставки влечет удорожание кредита. Это ведет к росту издержек предприятий-заемщиков и, соответственно, к повышению цен на выпускаемую ими продукцию. Повышение процента сверх нормы рентабельности по активам не имеет смысла для финансирования инвестиций, а сверх рентабельности выпускаемой продукции — для пополнения оборотного капитала. Следствием этого становится сокращение производства, вызывающее рост издержек на единицу выпускаемой продукции и дальнейшее повышение ее цены. Невозможность кредитования инвестиций лишает предприятия возможностей снижения издержек путем увеличения масштаба и технологического совершенствования производства, что закрывает основные пути снижения цен.

Все вышесказанное многократно доказано теоретически и подтверждено практическим опытом. Повышение процентных ставок и сопутствующее им сжатие денежной массы всегда во всех странах приводило к одним и тем же последствиям — падению инвестиций и производства с одной стороны и росту издержек с другой, следствием чего являлось обвальное банкротство множества предприятий, столкнувшихся с невозможностью дальнейшего рефинансирования производственного процесса. И сегодня, так же, как в 90-е годы, эта политика загоняет экономику в стагфляционную ловушку, лишая ее возможностей развития.

По всей видимости, руководители ЦБ руководствуются фантазиями, почерпнутыми из учебников по макроэкономике для студентов начальных курсов. В некоторых из них, для облегчения восприятия учащимися рыночных механизмов, последние упрощаются до примитивных математических моделей равновесия, почти столетие назад привнесенных в экономическую науку из классической механики. В этих механистических моделях экономика представляется как множество ориентированных на максимизацию прибыли экономических агентов, обладающих совершенным знанием, работающих в условиях совершенной конкуренции и моментальной доступности любых ресурсов.

В них увеличение предложения денег, как и любого товара, влечет снижение их цены, что равносильно повышению инфляции. И наоборот, повышение цены денег (процентной ставки) влечет снижение их предложения и падение инфляции. На этом основании в излюбленном монетаристами тождестве Фишера постулируется прямо пропорциональная зависимость между ростом денежной массы и цен. И, хотя она статистически не подтверждается, апологеты этой теории упорно исповедуют догму о прямой линейной зависимости между приростом денежной массы и уровнем инфляции, а также, соответственно, обратной зависимости между последним и процентной ставкой. В силу своей простоты дилетантам она кажется очевидной, благодаря чему легко навязывается общественному мнению. Это все равно что лечить все болезни кровопусканием, которое практиковали средневековые врачи в отношении доверчивых пациентов.

В реальности ни одна из предпосылок, принимаемых в качестве аксиом в моделях равновесия, не соблюдается. Руководствоваться ими в экономической политике — это все равно, что строить социализм по Коммунистическому манифесту Маркса и Энгельса. Без учета разнообразия людей и создаваемых ими институтов, без различения предприятий, отраслей и технологий, без механизмов развития. Эта экономическая «теория» вырождается в схоластику, непригодную к практическому употреблению. Поэтому в развитых странах никто из управленцев теорией равновесия не руководствуется, извлекая прибыль на неравновесных ситуациях и развивая экономику путем ее усложнения. Механистическая картинка равновесной экономики остается для дилетантов и используется для убеждения их в ненужности государственного вмешательства в экономику. С особой настойчивостью она вдалбливается в общественное сознание развивающихся стран, чтобы лишить их способности к творческому развитию своих институтов, которые подменяются «свободной игрой» рыночных сил, управляемых монополиями развитых капиталистических стран. К сожалению, наши денежные власти охотно «ведутся» на эту мифологию, не понимая элементарного смысла функции кредита в современной экономике. Этот смысл необходимо разъяснить.

Само появление современного капитализма связано с изобретением государственных денег для формирования неограниченного источника кредита за счет эмиссии национальной валюты специальным учреждением — Центральным банком. Эта эмиссия по своей сути является механизмом авансирования экономического роста, использование которого возможно как в частных, так и в общественных интересах. В первом случае, образцом которого является ФРС США, денежная эмиссия подчиняется интересам собственников Центрального банка, которые получают гигантские возможности манипулирования рынком. Как показывает опыт финансовых кризисов, эти манипуляции совершаются ими в целях присвоения не только эмиссионного дохода, но и национального богатства. Снижая процентную ставку и расширяя предложение денег, ЦБ стимулирует рост производства и инвестиций. Повышая ее, провоцирует банкротства подсевших на иглу дешевых кредитов предприятий, активы которых достаются близким к ЦБ банкирам, имеющим неограниченный доступ к создаваемым им кредитам.

В случае, когда ЦБ является государственной монополией, как это имеет место в большинстве стран, его право эмиссии денег может использоваться в интересах развития национальной экономики, обеспечивая ее рост необходимым количеством кредита. Так происходит в Японии, Китае, Индии, Бразилии, зоне евро, Иране, Турции. А может и не использоваться, если страна не является самостоятельной и передает свой ЦБ во внешнее управление. Последнее характерно для многих бывших колоний, элита которых тесно связана своими интересами с метрополиями, до сих пор контролирующими их денежную политику.

В послевоенный период многие из развивающихся стран попали в долговую ловушку, пытаясь финансировать свое развитие за счет внешних займов. Под угрозой банкротства они вынуждены были уступить контроль за своей денежной политикой кредиторам, в качестве коллективного выразителя интересов которых был назначен МВФ. Эти интересы сводились, главным образом, к открытию национальных экономик для свободного движения иностранного капитала, требованиям которого подчинялась денежная политика. Последние включают в себя свободную конвертацию национальной валюты, снятие каких-либо ограничений на иностранные инвестиции и вывоз капитала, привязку эмиссии национальной валюты к приросту валютных резервов, формируемых в валютах стран-кредиторов. Тем самым экономика стран-должников подчинялась интересам капитала стран-кредиторов, абсолютным лидером которых были США, навязавшие капиталистическому миру использование доллара в качестве мировой валюты.

В такую же зависимость оказалась втянута Россия, взяв на себя внешние обязательства СССР и автоматически оказавшись в долговой ловушке. И, хотя долги российское государство уже вернуло, Банк России по-прежнему ориентируется на обслуживание интересов иностранного капитала. Ради этого денежные власти отказались от валютного контроля, привязали эмиссию рублей к приросту валютных резервов, передали оценку кредитных рисков американским рейтинговым агентствам. Оправдывается эта политика целями привлечения иностранных инвестиций, которые рассматриваются в качестве ведущего источника экономического роста.

В действительности расчет на приток иностранных инвестиций обернулся колоссальным вывозом капитала. Россия превратилась в одного из основных доноров мировой финансовой системы, почти беспроцентно кредитуя США и другие страны-эмитенты резервных валют на сумму около 100 млрд. долл. в год. Следствием проводимой в интересах иностранного капитала денежно-кредитной политики стала деградация экономики, в которой сохранились, в основном, сырьевые производства продукции с низкой добавленной стоимостью, поставляемой на мировой рынок за доллары и евро. При этом иностранный капитал извлекает из этой политики огромные выгоды, произвольно вздувая и обрушивая национальный финансовый рынок.

Нетрудно посчитать, что на 1 доллар, вложенный в спекуляции с ваучерами и ценными бумагами приватизированных предприятий в 1993-1996 годах иностранные «инвесторы» получили до 5 долларов прибыли. Расширение спекулятивного поля за счет государственных краткосрочных обязательств в 1996-1998 годах позволило эту прибыль удвоить. Вывезя ее из России и обрушив финансовый рынок, иностранные спекулянты довели страну до банкротства, которое повлекло 10-кратное обесценение активов. Вернувшись и скупив их за бесценок после дефолта, спекулянты начали новую накачку финансового рынка, удвоив свой капитал к 2007 году и вывезя его в момент начала развертывания мирового финансового кризиса.

Таким образом, подчинение денежно-кредитной политики интересам иностранного капитала дало возможность международным спекулянтам в течение двадцатилетнего ралли на российском финансовом рынке на 1 вложенный доллар получить до 200 долларов прибыли. В значительной части они вывезены из страны. Оплатило эти прибыли российское население и государство. Доля прямых инвестиций, за счет которых создавались производства или реальные активы, в этом финансовом потоке была ничтожно мала.

Разумеется, российские партнеры иностранных спекулянтов не остались в накладе. Многие из них стали пионерами офшоризации российской экономики, создав класс оффшорной олигархии. Временной комиссией Совета Федерации по расследованию причин, обстоятельств и последствий дефолта 1998 г. были установлены факты прямого сговора с представителями иностранного капитала ряда высших должностных лиц Банка и Правительства России. Некоторые из них до сих пор занимают влиятельные посты в госструктурах вопреки рекомендации Совета Федерации «…принять меры к тому, чтобы лица, участвовавшие в подготовке и принятии решений от 17 августа, не могли более занимать никаких должностей ни на государственной службе, ни в организациях, в которых имеется доля государственной собственности»[*].

[*] Заключение Временной комиссии Совета Федерации по расследованию причин, обстоятельств и последствий принятия решений Правительства Российской Федерации и Центрального банка Российской Федерации от 17 августа 1998 года о реструктуризации государственных краткосрочных обязательств, девальвации обменного курса рубля, введения моратория на осуществление валютных операций капитального характера.

В ходе финансового кризиса 2008 года научившаяся искусству финансовых спекуляций российская олигархия перешла к самостоятельному манипулированию денежной эмиссией. Расплатившись по внешним долгам, российские денежные власти более не нуждались в согласовании своей политики с МВФ и стоящим за ним казначейством США. Под давлением кризисного оттока иностранного капитала они начали самостоятельную эмиссию рублей, не привязывая ее более к валютным резервам. Однако направлена она была не на стабилизацию производства, обрушившегося в ходе кризиса в отраслях реального сектора от 5 до 40%, а на обогащение привилегированных коммерческих банков. Направив основную часть полученных беззалоговых дешевых кредитов на валютный рынок, они извлекли около 300 млрд. руб. прибыли на спекуляциях против рубля за счет обесценения сбережений населения.

И сегодня основная часть кредитов, эмитируемых Банком России на рефинансирование коммерческих банков, используется последними в целях валютно-финансовых спекуляций, искусственно подогреваемых политикой самого ЦБ. Ведь поднимая процентную ставку и запуская механизм плавного снижения курса рубля, Банк России, с одной стороны, блокирует приток кредитов в реальный сектор, а, с другой стороны — создает возможности извлечения сверхприбылей на спекуляциях против рубля. Тем самым он создает спекулятивную воронку, в которой сбережения населения переходят в сверхприбыли валютных спекулянтов. В эту же воронку затягиваются активы корпораций, которые после их неспособности расплатиться по дорожающим кредитам перейдут к тем же валютно-финансовым спекулянтам, раскачивающих рынок из офшоров.

Таким образом, «святая простота» руководителей ЦБ, безоговорочно верящих в истинность механистической картины мира моделей экономического равновесия, отнюдь не безобидна и подчинена интересам транснационального капитала, частью которого является российская офшорная олигархия. Вполне возможно, что свято веря в догматику Вашингтонского консенсуса, они не ведают, что творят. Но их деятельность высоко оценивается признанными в американской элите учителями. В скором времени нынешних руководителей наших денежных властей ждет чествование как «лучших в мире» министров финансов и председателей центральных банков, подобно их предшественникам в прошлые годы.

Источник

1

Ваш отзыв

Партия Великое Отечество - Челябинское региональное отделение